«Забвение – это не то, что ждет нас в абстрактном будущем. Это состояние, в котором мы все пребываем прямо сейчас. Снег заметает мои следы и все, то я могу сделать – это высвободить эмоции и отдать свой крик белой пурге».
Традиционно портал HeavyMusic тщательно следил за творчеством Emerald Night (Sympho Melodic Black Metal), сопровождая выход каждой пластинки новыми интервью – и всегда весьма содержательными, кстати. В 21-м году что-то пошло не так и альбом Magna Voce Ab Oblivione (Громкий голос из Забвения) так и остался в забвении - согласно своему названию. Но вот пришел 2026-й год, который ознаменовался особым событием - Emerald Night отметили 30-летний юбилей со дня основания проекта. В связи с чем мы решили, что интервью с лидером группы все же быть. О последнем на сегодняшний день полноформате и тернистом пути длинной в три десятилетия, расскажет Dismael.
- Привет, Dismael! Альбом «Magna Voce Ab Oblivione» вызвал смешанные чувства. С одной стороны, многие искренне ждали эту пластинку - например, чтобы услышать голос вокалистки Иоланты в записи; с другой, вступительное слово на буклете как будто пронизано каким-то зимним холодом, предрекающим тишину и забвение. Кому – себе, проекту? Если это пессимизм – откуда он? Если нет – тогда что это?
- Привет! Предшествующий релизу 2020 год был для меня шокирующим, как и для многих. Он очень сильно изменил мои представления о многом. И когда мы смогли покинуть свои казематы после пандемии, я увидел, что многие лояльные организаторы концертов ушли с рынка, а новые работают с теми, кто преуспел на потоковых сервисах. И это оправданный подход, я считаю. Сам был бы оргом – тоже так делал бы.
- А в чем была сложность измениться вместе с рынком? Ты небось сто раз так делал?
- Мне было некогда изучать этот вопрос. Я просто писал музыку и решал более важные проблемы. Вкакой-то момент мне стало казаться, что музыка обесценилась и я подрастерял большую часть слушателей (подчеркну – кажется и происходит на самом деле – это не одно и то же). Я снова решил завязать с музыкой (такое желание подкрадывается ко мне каждые лет пять) и записать прощальный сингл. Хотя бы потому, что обещал его Иоланте. Но Кивсказал, что не хочет сингл, а хочет альбом. Когда мы с ним работаем, он становится участником группы и его голос главнее моего. И заверте.
- Интересно, что Кив, будучи саунд-продюсером, фактически выступил в роли спасителя альбома (а может, и всей группы). Каково это для тебя, как для бессменного лидера и автора, отдавать бразды правления? В чем именно проявилось это «его слово главнее» - он изменил вектор звучания или заставил тебя поверить, что этот крик «белой пурге» все-таки должен быть услышан?
- Кив увлеченный человек. Ему нравится создавать альбомы. Для него это не только работа, но и миссия. Поэтому я, будучи автором музыки и концепции проекта, стараюсь, чтобы конечный продукт стал и его детищем тоже. Вообще, это здорово, когда ты в творчестве не одинок. Это исключает варенье в собственном соку. Несколько разных видений дает более органичный результат. Футбол – игра коллективная. Тут все решают коммуникации, умение слушать и слышать.
- Твое ощущение, что музыка обесценилась после пандемии, разделяют многие олдскульныемузыканты. Старые проекты, продавшие сотни дисков, чувствуют себя неуютно в мире алгоритмов Spotify и Яндекс.Музыки. Как ты в итоге адаптировался к этой новой реальности за последние пять лет? Нашел ли ты баланс между своим видением «музыки как искусства» и прагматичным рынком стримингов?
- Все началось с того, что Иоланта решила взять паузу в творчестве. Мы долго бегали по городу с безумно выпученными глазами в поисках вокалистки, пока мне не написала Светлана Берсенева, бывшая вокалистка«Ауры». Судьбоносный момент, волшебный пендель. Я подумал: блин, а что, так можно? У меня уже была вокалистка из «Ауры» (до Иоланты), отличная вокалистка Руна. Так почему бы снова не пойти по проторенной дорожке? И я, конечно же, охотно же,сразу пригласил… Александру Сатарову из группы «Артемизия» (да, и тоже из «Ауры»). Света прекрасная харизматичная певица, она точно справилась бы. Однако мне показалось, что ей лучше подошел бы какой-нибудь более экстремальный проект. А с Сашей я просто давно хотел поработать. У нее такой, знаете,фэнтезийный вайб, очень уместный в контексте нашего творчества.
- Почему она не осталась насовсем?
- Ну, мы это особо не обсуждали. Постоянный вариант был, скажем так, не исключен. Но вскоре после нашего первого и единственного выступления (а выступила она с нами очень хорошо), Саша уехала в Питер развивать профессиональную карьеру. Собственно, во многом благодаря ей наши альбомы и появились в умной колонке. Как человек сведущий и опытный, она направила мои мысли в нужное русло. Я увидел, что в размещении на платформах нет ничего страшного и сложного. Оперная дива прорубила нам окно в Европу. Сейчас два наших альбома доступны везде. Еще два ждут своей очереди.
- Если не ошибаюсь, Руна теперь снова с вами? Как она вернулась?
- Случайности неслучайны. Волшебницы, как и волшебники, всегда приходят вовремя. Признаюсь, за все эти годы я изрядно соскучился по ней. Мне всегда было интересно, как звучали бы в ее исполнении песни, которые она раньше не пела. Нам нужно было просто заговорить. Сейчас я уже и не помню, кто из нас первый сделал этот шаг навстречу. Это был огромный подарок для наших старых слушателей, они были рады спустя столько лет вновь услышать «тот самый» голос. У меня сейчас, получается, только басист Цверг (Александр Покореев) человек относительно новый, при этом он в группе уже девять лет. Это рекорд, еще никто не терпел мою токсичную светлость так долго.
- Мы заметили, что на концертах вы играете в основном старые вещи, а треки с «Magna Voce» практически не появляются. Что это – дань классике? Или новые вещи сложно воспроизвести «живьем»?
- Дело в том, что тут тоже окончательное решение не за мной. Наш стандартный сет-лист сформировали сами слушатели. Что просят, то и играем. Здесь важно не ошибиться, потому что больше 11 песен лично мне сыграть физически тяжело. На недавнем юбилее меня попросили сыграть «Собаку Баскервилей» на бис – я там чуть не сдох прямо на сцене.
- Ты от вопроса-то не уходи…
- В 2021 году на презентации альбома мы играли пару вещей: «Сокровища Лунной Тени» и «Черный бес». Проблема в том, что далеко не все наши вещи хорошо звучат в одну гитару. Обычно я сочиняю музыку для двух и более гитар, а на концерте играю на одной. Второго гитариста у меня нет уже лет шестнадцать – как Кив перестал со мной концертировать, переключившись на более рентабельные проекты. Мы пару раз смотрели гитаристов, что-то никто не прижился. Там сначала надо учить дофига, а потом играть одно и то же. Специфическая история.
- У вас полифония, много гитарных мелодий. Как на концертах ты умудряешься играть все это на ОДНОЙ гитаре?!
- Ловкость рук и никакого мошенства. Там другая аранжировка. Часть мелодий перенесена в подклад, а гитарные партии подогнаны так, чтобы ритмические и мелодические функции чередовались. Получается разнообразие, комфортно и мне, и залу.
- Кстати, о полифонии. Что за история с Сотирисомиз Septicflesh? Ты послал ему свой кавер и он что-то ответил. Слушатели требуют окончания истории!
- Там ничего особенного. Я всего лишь хотел разместить трек «Выше неба» (русскоязычный каверна Heaven Below) на Bandcamp и решил спросить разрешения у автора. Идея изначально была так себе, потому что ежу понятно, что правами всемирно известных групп распоряжаются лейблы. Но ссылку на трек я ему все же отправил. Рассказал, как снимал его полифоническую музыку, надевая то один наушник, то другой. Как в студии запрокинул голову и без модуляторов выдал самый грубый гроул, на который способен. Ответ: So it’s Heaven Below one of my favourite compositions from our past. Actually i liked. Good production and nice guitar work. Indeed there are quite a few melodies in that song. About vocals they are strange but not in a bad way. Мне этого более чем достаточно.
- Давай поговорим о вашем юбилее. Проект Emerald Night зародился в далеком 1996 году, пройдя путь от сурового кассетного подполья до эпохи цифровых платформ. В 90-х ты писал свои партитуры вручную в нотных тетрадях. Если сравнить того Дисмаэля из 1996-го года и сегодняшнего: в чем вы кардинально разошлись бы во мнениях касаемо того, как должен звучать «правильный» блэк-фолк, а в чем остались бы абсолютно солидарны?
- Если бы нынешний Dismael включил бы свою музыку себе тому, 17-летнему, уверяю – сопляк был бы в полнейшем восторге! Я бы сказал, что даже «нынешний я» весьма доволен результатом. Еще бы – столько усилий, для того, чтобы создать уникальный сплав из всего, что мне понравилось в «металле»! Это не самолюбование, как может показаться, а самокритика. Мой внутренний критик доволен. Он очень избирателен. Именно поэтому у нас так мало альбомов.
- Юбилейный мерч уже раскуплен. Отмечу: очень красивая работа от Дарьи Трубиной (Alkonost, Mjød, Мещера). Будет ли еще юбилейный мерч? Планируете ли продолжать сотрудничество с этим художником?
- Мы довольны на сто процентов. Будем рады, если это продолжится. Футболки проданы, я подумываю о худи и шевронах, если будет спрос. Делать мерч без концертных планов нецелесообразно, но сегодня их нет, а завтра есть. Иногда меня посещают мысли повторить какой-нибудь из прежних тиражей – 2015 или 2021 года. Наши футболки неубиваемы – у меня до сих пор жив мерч 2011 года, никогда не выброшу, но размеры у людей с годами меняются. Юбилейные футболки мы специально делали большими – нормально для бруталов, для стройняшек идет как оверсайз. Сам ношу футболку 3XL – подарок GrobutNeerg – мне норм. В какой-то момент я перестал любить вещи «в облипочку», предпочитая просторный и практичный шмот.
- Ваша музыка всегда строилась на контрастах: яростный скрим и нежное сопрано, скоростные бластбиты и лирические вставки, лед и пламя, так сказать. Сегодня, когда миром правит клиповое мышление и трехминутные треки, тяжело ли оставаться верным выбранному формату, в который надо вслушиваться? У вас ведь там ни фига не просто все. Мудрите, философствуете.
- Все очень просто: я по-другому и не умею. Творчество – довольно залипательный процесс, когда мысли о результате отходят на второй план и ты просто целиком погружаешься в эту магию, не шибко беспокоясь о том, сколько тебе потом заплатят или поставят лайков. В этом и счастье, и беда, на самом деле.
- Тебе не кажется, что именно в этом корень проблемы?
- Ага. Я абсолютно не способен подстраиваться под конъюнктуру. Даже ради блага проекта. При этом мне дико нравится то, что я делаю. Я ведь не собираюсь делать это своей основной профессией и ходить как на работу. Для этого есть более прибыльные вещи. Вообще, мне кажется, было бы слишком тухло иметь по жизни только одну ипостась – музыкант, спортсмен, или клерк. Согласитесь, интереснее, когда ты везде поспел.
- Соглашусь. Кстати, недавно группа сыграла свой символический 100-й концерт в рамках московского периода истории. Emerald Nightникогда не были группой, которая соглашается на каждый первый клубный гиг. Как за эти годы изменилась метал-публика? Приходят ли на ваши шоу дети тех, кто когда-то покупал ваши кассеты с демками?
- В целом, публика очень изменилась. Конкретно наша аудитория – не очень. Она по-прежнему разношерстная, неоднородная, не особо многочисленная, в большинстве случаев, всеядная. А массовый металхэд привередлив. Сейчас, видите ли, недостатка в музыке нет. Людям есть что слушать. Если ты не попадаешь в стилистические рамки, то человек даже ссылку не жмякнет. Так что я очень ценю, когда люди выбирают нас среди такого океана предложений. Детей на наших выступлениях почти не бывает. Я пока даже своих сыновей на концерты не вожу. Громковато – крики, бластбиты. Но мой старший сын видел меня на сцене «Былинного Берега». Это очень много для меня значит.
- Ты часто говоришь, что сцена для тебя - это место, где ты буквально «проживаешь» музыку, а не просто играешь сет по нотам. Бывали ли за эти 30 лет моменты, когда эта «запущенная болезнь» (как ты сам называешь Emerald Night) забирала слишком много сил, и хотелось навсегда закрыть эту главу?
- Да постоянно. Первый раз меня такая мысль посетила чуть ли не в первый год жизни проекта, когда я уперся в одну точку и не мог двигаться дальше. Из этой апатии меня, можно сказать, вытащил Карри (Scald) со своим кейкволком. Меня часто накрывает. Просто теперь я знаю, что это и что с этим делать. В 2016, на 20-летие проекта, я почувствовал кризисы творческий и среднего возраста одновременно. Думал, дособираю трибъют и пошлю все лесом. И уже в следующем году Иоланта пинала меня под жопу, помогая вернуться к партитурам «Пиратки Дженни». В 2021-м году я разочаровался в музыке, видя отстраненность от трендов и падение рейтинга. Слово «Забвение» попало в название юбилейного альбома. Странный рыцарь, выбитый из седла после конной сшибки. Кровь, сопли и пыль. Что-то заставляет каждый раз подниматься и снова садиться в это дурацкое седло. Видимо, мало мне жизнь тумаков раздает. Это Black Metal, товарищи. Музыка, которую играют во гневе, то бишь разозлившись.
- Твое творчество называют «металлом эпохи Романтизма». В XXI веке романтизм и искренняя вера в сказку часто воспринимаются как слабость или инфантилизм. Помогает ли тебе этот созданный музыкальный мир защищаться от порой слишком суровой и прагматичной реальности, или это, наоборот, способ исследовать темные стороны человеческой природы?
- Вера в сказку? Где у меня сказки? Хотя бы одну песню назови.
- Да любую! У тебя там всю дорогу драконы похищают невест и тролли на скрипке играют!
- Вот именно, что тролли, дорогуша. Скандинавский фольклор. Григ, Андерсен, Киттельсен. Андерсен всю жизнь был драматургом, способным видеть блеск изумруда в бутылочном осколке. Именем Грига назван концертный холл, в котором записаны легендарные альбомы, оформленные картинами Киттельсена. Это Black Metal, товарищи. Я не могу отвечать за стереотипы, навязанные вам массовой культурой. Ну а что такое романтизм в искусстве – можно обсуждать долго, но это точно не побег от реальности. Это прежде всего идея, бунт против обыденности. Вера в мистику, силу природы и красоту человеческого духа. Я это уже тыщу раз говорил.
- Юбилей отпразднован, гештальты закрыты. Чего ждать от Emerald Night дальше? Будет ли это возвращение к корням, штиль и редкие эксклюзивные концерты, или тишина последних лет была лишь затишьем перед новой масштабной бурей?
- В процессе новый альбом. Наверное, даже скорее компиляция, по случаю 30-летия проекта опять же. Там не будет ни одной новой песни – только легендарное старье. Кив старательно снимает исторические соляки Карри. Я не собираюсь экспериментировать со звуком – мои альбомы и так почему-то получаются очень разными, хотя я не балую слушателя разнообразием плагинов, темпов и тональностей. Те же самые хоры и колокольчики, те же бластбиты, тот же узнаваемый вокал Руны. Чистая алхимия по рецепту. Зелье обещает быть неплохим. |
